Рене Хаас, генеральный директор Arm, полулежит на диване в своем офисе в Сан-Хосе, Калифорния. В руке у него баскетбольный мяч, частично скрывающий лицо. Хаас поморщился, когда его попросили принять такую позу, сразу представив заголовки: «Люди скажут: ‘Генеральный директор Arm спит на работе’», — говорит он.
Тем не менее, Хаас соглашается. Он уделяет время для интервью, а затем просит удалиться, чтобы присоединиться к звонку с Масаёси Соном, генеральным директором Softbank и председателем совета директоров Arm.
Встреча с Хаасом происходит за несколько дней до важного объявления Arm о выпуске собственного кремния. Для компании, которая зарабатывала на лицензировании своих архитектур другим производителям чипов и никогда не производила собственные, этот шаг является огромным риском. Такие гиганты, как Apple, Tesla, Nvidia, Microsoft, Amazon, Samsung и Qualcomm, используют чипы на базе Arm, либо лицензируя их дизайн, либо выплачивая роялти. По оценкам, на каждого человека на Земле приходится по три чипа Arm.
Однако, с другой стороны, создание собственного чипа означает возвращение к истокам Arm. История компании начинается в конце 1970-х годов, когда два архитектора основали Acorn Computers, которая производила микропроцессоры на архитектуре RISC. К началу 90-х годов компания переживала трудности, и тогдашний генеральный директор переключился на лицензирование разработок другим фирмам. К середине 2010-х годов энергоэффективные мобильные чипы Arm сделали ее самой значимой компанией по интеллектуальной собственности в мире чипов.
Путь Arm не всегда был гладким. После того как Softbank приобрел Arm в 2016 году и вывел публичную компанию с биржи, рост рынка смартфонов замедлился. Arm пришлось активно осваивать новые направления бизнеса. В 2020 году Nvidia попыталась ее поглотить, но регуляторы заблокировали сделку. После провала этой сделки, в 2022 году, Хаас занял пост генерального директора. Он снова вывел Arm на биржу, при этом Softbank по-прежнему владеет 90 процентами компании.
Хаас пришел в Arm в 2013 году из Nvidia, где руководил подразделением вычислительных продуктов, а затем возглавил самое прибыльное направление Arm — группу продуктов IP. Подобно тому, как генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг опирается на свой многолетний опыт в индустрии, Хаас охотно вспоминает геополитический хаос 1980-х годов, когда его спрашивают, беспокоят ли его текущие события в бизнесе (ответ: нет). Он рассказал, что встречался с президентом Дональдом Трампом около шести раз, но не особо обеспокоен вмешательством правительства США в дела его британской компании. Он высокий, но не внушительный, и часто носит ботинки Saint Laurent на небольшом каблуке, пиджак и часы Panerai.
Инсайдеры индустрии чипов говорят, что 63-летний Хаас — мастер нетворкинга, общающийся с крупнейшими именами в сфере технологий. Его называли «прирожденным дипломатом». Однако с этим проектом по созданию чипов, который был одним из самых плохо хранимых секретов Кремниевой долины, Arm — и Хаас — рискуют рассердить некоторых из самых лояльных партнеров компании. Можно ли оставаться лучшими друзьями с людьми, если после многих лет вежливых ужинов вы объявляете, что покупаете их дом? Хаас, похоже, убежден, что это возможно.
Вопрос: С тех пор как вы стали генеральным директором, люди говорят о больших изменениях в культуре компании. Вы согласны с этой оценкой?
Рене Хаас: То, что я понял — это было мне интуитивно ясно, когда я работал на Дженсена, но я по-настоящему усвоил это, когда занял эту должность — это то, что генеральный директор задает тон для всей компании.
Мое развитие как лидера было значительно ускорено переездом в Кремниевую долину 30 лет назад, работой с несколькими стартапами, а затем в Nvidia. Общей чертой всех этих компаний было то, что я работал с основателями. Тогда я не мог сказать: «О, работа с основателями — это та среда, которая мне подходит». Но оглядываясь назад, я понимаю, что именно там сформировалась моя суть и я нашел среду, в которой процветаю.
